Творчість
Олександра Ковальова. ЗНАКИ ДОЛІ (До 80-ліття з дня народження Майї Львович)
Опубліковано | 14 Липня, 2013 | Прокоментуй!
Майя Львович – знакова постать не лише в культурному та літературному житті Харкова, присутність її творчого духу відчутна далеко за межами нашого міста. М.Львович – член бєларуської спілки письменників, у Бєларусі її знають і шанують. Бєларуська мова – це мова її душі, як і українська. Тож і книги виходять відразу двома мовами: українською і бєларуською, як дихається, так і пишеться. Так вибудовується її духовний Єрусалим, ідеальна Батьківщина – ідеальна «Літва», що є водночас Бєларуссю і Україною. Читати далі
Лоліта Нестеренко “Мои цветы”
Опубліковано | 14 Травня, 2013 | Прокоментуй!
Пропонуємо Вашій увазі збірку поезії Лоліти Нестеренко “Мои цветы”
Читати тут
Віктор Кириченко “РОСТИ, ВЕСНО!”
Опубліковано | 29 Квітня, 2013 | Прокоментуй!
Пропонуємо Вашій увазі добірку поезії Віктора Кириченка “Рости, весно!” Читати далі
Порцеляновий бог містифікацій
Опубліковано | 28 Квітня, 2013 | Прокоментуй!
Хочу покласти в книгу
Китичку першу з верби.
Хочу вогню чи снігу,
А не сторінки журби.
«У глибинах нема глибин. // Я там був, а тепер на поверхні». Втрачаємо віру, і триває це стільки, що перетворюємось на камінь. І, о диво! Приходить мить, коли розумієш: чекання не було намарним.
Прозріння буває різним – найліпше, коли думки повертаються з вирію, наче перелітні птахи. Додому тягне… «Хай живу далеко, // Хай живу не там, // Де кивав лелека // Ранішнім світам».
Чи ж храм – природа? Скоріше свідок: як були ми і відійшли, наче й не були.
І направду – голі дівочі коліна – ознака весни. Та гормональна революція – не тотожність поезії, радше вона вислід зачаєних думок і гріховних сподівань, замріяність і спогад душі, чорна, невтолима спрага плоті.
Поет блукає у книзі царств ірреального світу, заледве доторкаючись до грішної і такої рідної землі. «І я потроху відступаю // Від себе. І зникаю десь».
Конвульсії душі, постійні сумніви і недовіра до себе – чи ж не сплутав стежки, дно і горні височини, віру з даром, а чи з покарою. Прямостояння та ще ходіння, але таке, коли не виникає сумніву: чи не заблукав? Бо і з третіми півнями не щезає лиха година.
З роками приходить протверезіння, «Що все було сном нетривким». Внутрішньо уярмлений дух прагне вивільнення, експлозії. І тоді піднімуться повіки душі, і рине світло до всіх її закапелків, і зробиться радісно і супокійно. І тоді стане ясно: що втрачено, а що нажито. Та тільки не всі хочуть це знати, адже краще голову в пісок чи то пак у рінь золоту.
Ми всі причетні до обезбожнення землі – і ти, і я. І ніхто нас ніколи не полічить. Тільки Господь на небесах зазирне в душу кожного і побачить…
Порожнеча – то відчай, який зникає з пробудженням душі до радості життя. Скільки триває відчай? За суб’єктивним мірками він триває безмір часу, а насправді – лише мить. І коли вона приходить, ти не знаєш, що з нею робити. А коли починаєш знати – її вже нема. Автор не бере нас на глузи, коли каже, що порожнечі нема, є її еманація у Велике Ніщо. Людський дух всесильний і всемогутній, він долає все і всіх. Лише він здатний творити дива – з людини у відчаї робити щасливого життєлюбця. Падіння, злети, падіння… Головне, знайти сили в собі звестися. «Гіганти люди, а не блазні, – // І їм тут рівного нема».
Багато загадковості, словесної ворожби, мерехтіння підсвідомого й зачаєного, наче чар буття минулих поколінь… Але все це купно зводить шатро поетової світобудови – під яким синтезуються думки, образи і почуття, котрі врешті-решт вивершують книгу до міцної застанови пошуків сенсів людського існування. І читач розуміє, що життя дається зовсім не як форма існування білкових речовин, а як вища і Божественна сутність, осягати яку і означає жити. Читати далі
ОТ ПЕРВОКЛАССНОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ — К ПЕРВОКЛАССНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Опубліковано | 15 Квітня, 2013 | Прокоментуй!
Из дневников французского писателя Жюля Ренара: «Торопитесь создать шедевр, пока у вас еще сохранилась вера в литературу. Долго она не продержится».
Это — присказка. А теперь — «сказка».
В нескольких словах сказать о такой яркой, оригинальной, свежей, глубокой, аналитичной, умной, превосходно написанной… написанной женской рукой, но по-мужски (в лучшем смысле этого слова)… в общем, в нескольких словах оценить книгу Тамары Логачевой «Рожденная в СССР» очень даже непросто.
Но я, кажется, уже оценил.
На этом можно было бы и закончить.
Но желательно добавить еще кое-что.
В первую очередь я бы, например, добавил, что автор — Личность. Сложная, но тем и интересная. Интересная своей многослойностью, многогранностью. К ней вполне применима самохарактеристика философа Бердяева: «Я — существо многоэтажное».
Личностью является далеко не каждый из наших двуногих собратьев, хотя почти каждый считает себя таковой. Но как поется в одной ироничной песенке: «Считать не вредно, вредно не считать».
По мысли того же Бердяева, Личность — достижение качественное, результат долгой и трудной работы над собой, над своим духовным развитием и ростом; в конечном счете — это мучительные попытки индивидуума приподняться над низменной, косной и агрессивной человеческой природой, построить «пирамиду выше себя». Кому и для чего нужны муки одиноких «строителей» — это уже не нашего ограниченного ума дело. Это — головная боль для Вышестоящих Инстанций (если, конечно, у тех божественных «Инстанций» имеются головы).
Металлические опилки вокруг магнита принимают определенное упорядоченное положение. В книге «Рожденная в СССР» Личность автора стала мощным магнитом, вокруг которого изящно выстроился огромный жизненный материал.
На этом можно и закончить.
Но желательно добавить еще кое-что. «Рожденная в СССР» — книга о Времени и о Себе. На ту же тему написал когда-то поэму «Во весь голос» Владимир Маяковский. Но Тамара Логачева написала лучше. И вовсе не потому, что у Маяковского, творившего в эпоху мрачного тоталитаризма, рот был заткнут, а у Логачевой, писавшей свою книгу в развеселые демократические времена, на языке было то же, что и на уме. Нет. Все дело в том, что Маяковский писал не о времени и о себе, а только лишь о себе. Эпоха интересовала его лишь постольку, поскольку ее осчастливил своим присутствием гений Маяковского. Эгоцентризм у Маяковского доминировал над альтруизмом. У Логачевой же напротив — альтруизм доминирует над эгоцентризмом. А потому она яснее, четче, глубже видит и себя, и окружающую действительность.
На этом опять-таки можно закончить.
Но по причине скверного характера я не могу удержаться, чтобы не ляпнуть ложку дегтя в бочку меда.
Я твердо убежден, что «Рожденная в СССР» — книга замечательная и уникальная. Но в ней немало «крутых виражей». И на некоторых «виражах» автора слегка «заносит». Заносы эти редки — они ничуть не ухудшают общего впечатления от книги и не снижают ее качественного уровня.
Вот парочка «заносов».
Исторические решения в Беловежской Пуще, превратившие развал Советского Союза из «де факто» в «де юре», Логачева объясняет исключительно происками злой воли кучки державных мужей. Трактовка явно упрощенная. Вполне очевидно, что развал Союза оказался результатом «тектонических процессов», вызревших в недрах общества. Налицо была очередная в истории человечества революционная ситуация, классическими признаками которой, как известно, являются нежелание низов по-старому жить и неспособность верхов по-старому управлять. В «исторический водоворот» попали все социальные слои — снизу доверху. Выплыло то, что выплывает всегда и везде, прочие пошли ко дну. Иной вопрос: могли ли те же державные мужи, манипулирующие рычагами власти, позитивным образом повлиять на «тектонические процессы» или не могли? На сей счет существует народная поговорка: «если бы да кабы, то выросли б во рту грибы». Наши не смогли, потому что поздно спохватились — социальные болезни приняли уже клиническую форму. Китайцы спохватились вовремя: взяв самое ценное от пресловутого «коммунизма», овладели ситуацией и более или менее безболезненно въехали в капитализм. И лидируют на мировой экономической арене. А россияне и украинцы находятся там, где им и положено находиться с их изумительными менталитетами.
Еще «занос».
До сих пор мы знали Тамару Логачеву, как первоклассного публициста — острого и полемичного. Но ее очерки и статьи красноречиво свидетельствовали о том, что их автор — человек не только с ясным и аналитичным умом, но еще и с художественным видением мира. Я не раз интересовался у общих знакомых — пишет ли она рассказы, повести или романы? И каждый раз слышал: «Да вроде бы нет… ничего такого… не грешит».
Но вот — «согрешила».
И до чего же здорово «согрешила»!
Долгое время мне казалось, что журналистика и литература несовместимы: разного, так сказать, поля ягоды. Более того, я был убежден, что одно вредит другому. Что ж, я заблуждался. А если и не заблуждался, то не должен был забывать об исключениях из правил. А я забывал. И потому изумился, нарвавшись сразу на два исключения — книгу очаровательной прозы профессионального журналиста Олега Шабельского «Все впечатленья бытия» и книгу Тамары Логачевой «Рожденная в СССР».
Но если книга Шабельского — проза «чистой воды», то книга Логачевой — сплав первоклассной публицистики с первокласной литературой: сплав прочный и в то же время легкий для восприятия, так как жанровые стихии тут не враждуют, а органично дополняют друг друга.
Однако для любого автора попытка работы в новом жанре — уже сама по себе «крутой вираж». Многие не справляются с управлением и «слетают с трассы». И это не удивительно. Удивительно, если автора лишь слегка «заносит».
Логачева явно не в восторге от «дамского рукоделия» Донцовых, Марининых и им подобных. В ее собственном профессиональном багаже — блестящие очерки на криминальные темы. В качестве журналиста не одно уголовное дело она изучила и осмыслила. Но очерк — жанр газетный. А газета — это жесткие рамки: диктат фактов и «печатных площадей». Для человека с воображением подобные рамки весьма стеснительны и обременительны. Работая над «Рожденной в СССР», Логачева рамки переступила. Впрочем, «переступила» — слово, не соответствующее ее творческому темпераменту. Отшвырнула ко всем чертям — это будет поточнее. Эх, размахнись, коса, раззудись, плечо! Расступитесь, Донцовы с Мариниными! Мне с вами не по пути!
И она действительно пошла своим путем, сочинив и вставив в книгу повесть «Моя мама — чудовище». Подчеркиваю слово «сочинила». То есть переключилась на стопроцентную беллетристику.
Известно, что детектив — жанр условный. Грубо говоря — художественное вранье. Именно по этой причине детектив всегда востребован читательской аудиторией. Отрази правдиво в детективе жизнь — никто не станет читать.
Но детектив детективу — рознь. Есть «вранье» талантливое, а есть бездарное. Массовому читателю разница не заметна, а читатель искушенный сразу определяет, где муза «ночевала», а где «не ночевала». «Муза» — она ведь не только поэтов обслуживает.
Логачева далеко позади себя оставила Донцовых и Марининых, то бишь написала повесть талантливо, но … не по-мужски (в лучшем смысле этого слова). Вернее — не совсем по-мужски. Женская ее рука местами и писать стала по-женски. Что незамедлительно отразилось на результатах творческих усилий: главный герой в психологическом отношении обрисовался не очень убедительно, а некоторые сюжетные линии вышились «белыми нитками».
Но с другой стороны: попробуйте залезть в сознание и подсознание человека, убившего собственную мать, а заодно и своего малолетнего сына: перед такой творческой задачей, пожалуй, спасовал бы сам маэстро Конан-Дойль.
Повторяю, что акцентирую внимание на «заносах» исключительно по причине своего скверного характера: книге они не вредят.
Напоследок — пару слов «без протокола».
Чего скрывать: читал «Рожденную в СССР» с привычным уже ностальгическим чувством. Но не о «затонувшем коммунистическом материке» я горевал. Тут другое…
Вот новый талантливый автор. Новая книга, дающая обильную пищу уму и сердцу. Кто эту «пищу» будет переваривать? Ведь она — не для желудков. Чем выше качественный уровень книги, тем дальше она от массового читателя: это — закон, столь же непреложный, как закон всемирного тяготения. Да и о каком читателе нынче может идти речь? В двадцать первом веке литература явно исчерпала свою коммуникативную функцию. Книги в квартирах даже «для мебели» держать уже немодно. При совдепии народ интересовался литературой, поскольку та была придатком идеологического аппарата. Лопнула совдепия — лопнула и отечественная литература.
Да если бы в одной совдепии было дело… Бердяев еще в середине двадцатого века сетовал: духовная жизнь в цивилизованном обществе становится все более примитивной. Отчего бы это? Ответ надо искать в учении Шопенгауэра о «ступенях объективации мировой воли». Но у кого сейчас хватит желания, терпения и времени, чтобы осилить Шопенгауэра?
Конечно, книга Тамары Логачевой гораздо проще и доступнее для понимания, чем труды немецкого философа, но какими числами будет измеряться количество ее читателей? Тут хоть рекламируй, хоть не рекламируй — изысканный аромат «Рожденной в СССР» вряд ли возбудит «аппетит» у массового потребителя. Разве что правило не сработает, по какой-то загадочной причине превратившись в исключение. Будем надеяться…
Закончим на юмористической ноте.
В дневниках уже упомянутого нами Жюля Ренара есть иронический отзыв об одном собрате-литераторе: «Он дружил только с критиками. И каждому из них говорил: «Вы один меня понимаете».
Надеюсь, я буду не единственным критиком, по достоинству оценившим прекрасную книгу Тамары Логачевой.
ДУХОВНИЙ КІЛЕР, або «АТЄЦ РУССКАГО МІРА»
Опубліковано | 7 Квітня, 2013 | 1 коментар
Только, когда взялся за перевод с украинского на русский,
я понял, что это совершенно два разных языка.
До мене зателефонував мій давній приятель, доктор філологічних наук, професор М., і порадив познайомитися з передмовою П. П. Толочка «Украинский язык. История становления и развития.» до якоїсь нудотної книжки, в котрій якийсь сучасний збирач тенденційних цитат понанизував у тій збірці чужих виразів заради виправдання чергової печерної русифікації в Україні. У відповідь, я, звичайно, тільки розсміявся і кажу: Читати далі
Харків-61002, вул. Чернишевська, 59; (057)700-40-58; електронна адреса: kharkiv.nspu@gmail.com
Підтримка сайту: Андрій Пеляк